введите цифры на картинке если цифры не разборчивые 
|
| Подарить подарок |
Добавить в Ленту |
ЕЩЕ |
ЗаметкаДневник. |
Всего записей: 241, комментариев: 220 |
Она подумала: “В день нашего тридцатилетия я хочу сама съесть эту румяную часть булочки; я о ней мечтала все эти годы. В конце концов, я тридцать лет была примерной женой, я вырастила ему прекрасных сыновей, была верной и хорошей любовницей, вела хозяйство, столько сил и здоровья положила на нашу семью”. Приняв это решение, она подает нижнюю часть булочки мужу, а у самой рука дрожит - нарушение многолетней традиции! А муж, взяв булочку, сказал ей: - Какой неоценимый подарок ты мне сделала сегодня, любимая! Тридцать лет я не ел свою любимую, нижнюю часть булочки, потому что считал, что она по праву принадлежит тебе. 
|
||||||
Недолго думая, один из монахов взял девушку на руки и перенёс её на другой берег. Второй тоже перешёл и оба монаха продолжили путь. И вдруг через пару часов второй монах, не выдержав, воскликнул: - Как ты мог! Ведь нам не то что прикасаться, и смотреть-то на женщин возбраняется. А ты нёс её на руках! - Брат мой! Я перенёс её и оставил на берегу, а ты - до сих пор несёшь её.
|
||||||
Оноре де Бальзак.
|
||||||
И листья подметает не спеша Усталый дворник в ветхой телогрейке, А под скамейкой съежилась душа... Да, да, душа, обычная... вот только... Промокла и от холода дрожит И вспоминает, как хозяин колко сказал: " Душа ты мне мешаешь жить... Болишь по каждой убиенной мошке, Сжимаешься от плача малыша... Мой завтрак отдаешь бездомной кошке... Я больше не могу с тобой, душа. Мои глаза давно устали плакать, Прошу тебя, как друга, уходи!" Она ушла, в сентябрьскую слякоть И с нею вместе плакали дожди... Блуждала долго мокрыми дворами, Заглядывала в окна и в глаза, Над нею осень хлопала ветрами И вслух с судьбою спорила гроза. Осенний сад, промокшая скамейка И листья снова падают шурша, Работу кончил дворник в телогрейке... А под скамейкой умерла душа...!!
|
||||||
Перед новым годом, когда билетов не достать, пришлось ехать студенту Виталию в общем вагоне. Удовольствие то еще, но ночь и полдня можно перекантоваться. На нижних полках были набиты по четыре селедки, а на вторых и третьих лежали и терпели. В туалет не пойдешь: “курица встала - место пропало”. К Виталию оказалась прижата девушка. Поскольку спать было нереально, они проговорили всю ночь. Под утро девушка приехала к своей станции. Хоть они не целовались и даже не говорили ни о чем таком, но каждый про себя понял, что влюбился. Когда поезд остановился, Виталий догадался попросить телефончик. Это было в прошлом веке, поэтому мобильные были только у богатых. Девушка размашисто записала свой домашний телефон на мятой газете на столе. Поезд тронулся. Виталий запрыгнул обратно в вагон и стал мечтать: скорей бы кончились новогодние праздники, чтоб уже возвратиться в Москву и поскорее позвонить ей. Вернулся на свое место и его чуть “кондратий” не хватил: тетки, сидевшие рядом, порвали газетку и выбросили с остатками рыбы. Бедный парень даже поругаться с ними не мог, это была их газета. Под недоуменные взгляды пассажиров, Виталий выудил из мусора кусочек газетки с тремя первыми цифрами. Остальные четыре, были уже далеко, на шпалах… Все, что он знал о ней, что у нее очень “редкое” имя - Наташа, и что она вскоре собирается замуж за друга детства. Фамилию ее узнать не получится, ведь она ехала без билета. По возвращении в Москву Виталий взялся за дело: он прикинул, что в худшем случае, ему нужно сделать 9 999 звонков, чтобы найти Наташу. - Добрый день, будьте добры, позовите пожалуйста Наташу к телефону… За вечер получилось позвонить 70 раз, несколько раз нарываясь на Наташ. Если бы не скорое замужество Наташи, то можно и неспеша, месяца четыре: звонить, звонить, звонить… но время было дорого. Тем более, раз он не объявился, почему же ей не выйти замуж? И наш Ромео пошел ва-банк. Дешево, из-за зимы и спешки, продал свой любимый мотоцикл, влез в долги и нанял звонильщиц-надомниц, в количестве 12 барышень, обещав крупную премию той, кто найдет Наташу. У звонильщиц получалось быстрее потому, что мужья и отцы Наташ особо их не допрашивали. Через две недели, Виталий уже стоял с цветочками в дрожащих ручках, ожидая свою любимую в метро, а через три года они родили моему сыну одноклассника. Автор неизвестен
|
||||||
|
||||||
- Это Вы давали объявление? - Да-да, проходите, - Ученый подошел к уже зашедшему Рыжему и протянул руку для приветствия. – Вы - первый, кто откликнулся на него. - Здорово, а то мне так нужны деньги. Вы действительно платите столько? - Да, конечно. Мы сейчас проводим испытание нового оборудования. Не хочется хвастаться, но это - революционное изобретение. Его значение трудно переоценить, - Ученый, похоже, заготовил свою речь и теперь тщательно-заученными словами кормил пришедшего. - Извините, а это много времени займет? У меня всего лишь час свободен, - перебил Рыжий. - Нет проблем, мы и за меньшее время управимся. - А на ком-то уже опыты проводились? - Не бойтесь. Я лично на себе проверял. Как видите – жив-здоров. Аппарат ничего не делает такого страшного. Он просто погружает Вас в транс и активизирует ваши воспоминания, впечатления. – Ученый за локоть провел Рыжего вглубь лаборатории. - Давайте уже начнем. Присаживайтесь в то кресло. Опутанный проводами, Рыжий созерцал манипуляции Ученого с небольшим ящиком. Тот что-то подсоединял, щелкал тумблерами, и вообще, производил странные действия, более похожие на обряд шамана. - Все, - повернулся Ученый. – Сейчас запущу. Вы мысленно пройдете по своим самым ярким воспоминаниям, снова их переживая. Я выбрал только положительные эмоции, потому Вам волноваться нечего. - Да я и не волнуюсь, - утешил Ученого Рыжий. - Если захотите прервать какое-либо воспоминание – нажмите на эту кнопку, и Вы перейдете к следующему, так сказать – обновите другое воспоминание, – Ученый подал пульт. – А вот эта кнопка полностью выведет из транса. Все. Включаю! Раздался едва уловимый писк и Рыжий… Мороженое. Он прекрасно помнил это мороженое, его сказочный вкус, который запомнил на всю жизнь. Теперь, когда Рыжий очутился в детстве, попал в то теплое лето, когда он попробовал восхитительный пломбир с шоколадной глазурью, улыбка появилась сама по себе. Улыбка полнейшего счастья. Все вокруг было снова реальным. И деревянная скамейка, еще пахнущая краской, и мама, стоящая рядом, и оно – мороженое! Рыжий откусил кусочек глазури, невольно зажмурившись от предстоящего удовольствия. Перекатывая холодный комочек во рту языком, он попытался почувствовать тот вкус, оставшийся в памяти с детства. Странно. Обычная глазурь. Да и само мороженое-то не очень. Слишком приторно-сладкое. В его жизни были и повкусней. Он удивленно огляделся по сторонам. Его молодая мама. Та, которою он в детстве считал самой лучшей на свете, теперь была просто молодой женщиной. Уставшей, разведенной женщиной, в несимпатичном платье. По парку ветер нес пыль и тополиный пух, которые едва заметными крупинками и пушинками прилипали к мороженому. Рыжий с отвращением посмотрел на пломбир. Рука сама потянулась к кнопке. Обновить… Она! Он стоял рядом с ней и держал ее за руку. Сейчас они впервые поцелуются. Рыжий помнил, как закрывали тогда глаза, как неловко почти не больно ударившись носами, они целовались. Сейчас он не стал закрывать глаза. Ее лицо приближалось. Прыщики. Неужели у нее было столько угрей и прыщей? Ее губы сложились в трубочку. Какая она все-таки неловкая. Слюняво чмокнув его губы, она покрылась румянцем. Ее смущенная улыбка обезображена брекетами. Разве он этого не видел тогда? Конечно, видел! Но это было не так. Тогда это было восхитительнейшая девочка, а сейчас перед ним стояла обычная школьница. Ее божественный запах, заставлявший учащенно биться сердце, тот запах, который он всегда пытался словить в воздухе при ее приближении, теперь оказался запахом дешевых духов. Противно-сладостных, которыми сейчас пользуются старухи, уже совершенно потерявших нюх. Обновить… Предложение руки и сердца. Роскошный ресторан, головокружительный вальс, дорогущее шампанское. Мягкий, покалывающий напиток проникает внутрь, прохладно обжигая десны и язык. Кислятина. Саксофонист жутко фальшивит. На брючине у Рыжего маслянистое пятно от салатного майонеза, которое он поставил минуту назад. На ее губах – ужасного цвета помада. И контур смазан. А сейчас он должен произнести те самые слова, которых она ждет уже больше года. Его слова должны быть сбивчивыми, голос дрожать, а услышав ее ответ – погрузиться в эйфорию. Обновить… Свадьба. Как она была красива в белоснежном платье. Они стояли перед столиком, где на подносе лежали кольца. Родственники улыбаются. Но куда пропало его волнение? Никакого томительно-сладкого ощущения уже нет. Рыжий уже знал, что будет дальше, как сложиться их недолгая совместная жизнь, каким утомительным будет суд по разделу имущества и развод. Он, когда надевал на ее палец кольцо с осколком алмаза, уже представлял, что она будет говорить через неделю, месяц, год их свадьбы. Обновить… Обновить… Обновить… Выход. - Вот Вы и здесь, - улыбнулся Ученый, отцепляя провода. – Как впечатления? - Отвратительно, – по щеке уж поседевшего Рыжего текли слезы. - Вы меня лишили воспоминаний! Нельзя вернуться назад! Нельзя пережить все это заново! Тогда был не я! Тогда был еще не я! – Рыжий соскочил с кресла и подхватив аппарат, занес его над головой… автор неизвестен
|
||||||
– Я слышала, что вы утверждаете, будто любую женщину можно купить. – Да, Ваше Величество, я так думаю. – Неужели?! И сколько же, по-вашему, стою я?! – Думаю, около двадцати фунтов стерлингов. – Всего-то?! – Ну вот, видите, Ваше Величество, вы уже и торгуетесь… Из анекдотов про Бернарда Шоу
|
||||||
— Святой отец! У меня постоянно гаснет свеча. Неужели Господь отвернулся от меня и не желает слышать мою молитву? Или же я настолько грешна, что моя жертва не угодна Ему? Что мне делать?! — Возьми другую свечу. Тебе попалась бракованная, — улыбнулся он ей в ответ.
|
||||||
Все началось тринадцать месяцев назад в одной из библиотек Флориды. Его сильно заинтересовала одна книга, но не столько тем, что в ней было написано, а больше пометками, сделанными на полях. Неяркий почерк выдавал глубокомыслящую душу и проницательный ум. Приложив все усилия, он нашел адрес бывшей владелицы книги. Мисс Холис Мэйнел жила в Нью-Йорке. Он написал ей о себе и предложил переписываться. На следующий день его призвали на фронт. Началась Вторая Мировая война. В течение следующего года они хорошо узнали друг друга по письмам. Каждое письмо было семечком, падающим в сердце, как на плодоносную почву. Роман был многообещающим. Он просил ее фотографию, но она отказала. Она считала, что если его намерения серьезны, то, как она выглядит, не имеет большого значения. Когда настал день ему вернуться в Европу, они назначили их первую встречу - в семь часов. В центральном вокзале Нью-Йорка. “Ты узнаешь меня”, - писала она - “на моем пиджаке будет приколота красная роза”. Ровно в семь часов он был на вокзале и ждал девушку, сердце которой он любил, а лица никогда не видел. Вот что он сам пишет о том, что произошло дальше. “Ко мне навстречу шла молодая девушка - я никогда не видел никого красивее: стройная, изящная фигура, длинные и светлые волосы спускались кудрями на ее плечи, большие голубые глаза… В своем бледно-зеленом пиджаке она напоминала только что вернувшуюся весну. Я был так поражен, увидев ее, что направился к ней, совершенно забыв посмотреть, есть ли у нее роза. Когда между нами осталось пару шагов, странная усмешка появилась на ее лице. - Вы мешаете мне пройти, - услышал я. И тут прямо за ее спиной я увидел мисс Холис Мейнэл. На пиджаке ее пылала ярко-красная роза. Тем временем та девушка в зеленом пиджаке удалялась все дальше и дальше. Я смотрел на женщину, которая стояла предо мной. Женщина, которой было уже далеко за сорок. Она была не просто полная, а очень полная. Старая, выцветшая шляпа скрывала тонкие серые волосы. Горькое разочарование наполнило мое сердце. Казалось, я разрывался надвое, так сильно было мое желание повернуться и пойти за той девушкой в зеленом пиджаке, и в то же время настолько глубокой была моя привязанность и благодарность этой женщине, чьи письма давали мне силу и поддержку в самое трудное время моей жизни. Она стояла там. Ее бледное полное лицо выглядело добрым и искренним, ее серые глаза светились теплым огоньком. Я не колебался. В руках я сжимал маленькую синюю книгу, по которой она должна была узнать меня. - Я лейтенант Джон Блэнчерд, а вы должно быть мисс Мэйнел? Я так рад, что мы смогли наконец-то встретится. Могу я пригласить вас на ужин? На лице женщины появилась улыбка. - Я не знаю о чем ты, сынок, - ответила она - но та молодая девушка в зеленом пиджаке, которая только что ушла, попросила меня надеть эту розу. Она сказала, что если вы подойдете и пригласите меня на ужин, то я должна сказать вам, что она ждет вас в соседнем ресторанчике. Она сказала, что это было своего рода проверкой. Джон и Холис поженились, но на этом история не заканчивается. Потому что в какой-то мере это история каждого из нас. Все мы в своей жизни встречали таких людей, людей с розами. Непривлекательных и забытых, непринятых и отверженных. Тех, к кому совсем не хочется подходить, кого хочется обойти поскорее. Им нет места в наших сердцах, они где-то далеко на задворках нашей души. Холис устроила Джону проверку. Тест на измерение глубины его характера. Если бы он отвернулся от непривлекательного, он потерял бы любовь всей своей жизни. Но это именно то, что часто делаем мы - отвергаем и отворачиваемся, тем самым отказываемся от благословений Божиих, скрытых в людских сердцах. Остановитесь. Задумайтесь о тех людях, до которых вам нет дела. Выйдите из своей теплой и благоустроенной квартиры, езжайте в центр города и дайте бутерброд нищему. Идите в дом престарелых, сядьте рядом со старой женщиной и помогите ей донести ложку до рта во время еды. Сходите в больницу и попросите медсестру проводить вас к тому, кого уже давно не посещали. Всмотритесь в непривлекательное и забытое. Пусть это будет вашей проверкой. Помните, что отверженные миром носят розы.
|
||||||
